Дверца печная со стеклом своими руками

Дверца печная со стеклом своими руками

Дверца печная со стеклом своими руками

Дверца печная со стеклом своими руками

Дверца печная со стеклом своими руками

НАДЕЖДА КУЗЬМИНА

ЗАПАД И ВОСТОК

Предисловие

Бывают такие секунды, когда всё решают минуты, и длится это часами…

Викингов я не любила. Моего отца убили викинги — позвали в гости, обещав безопасность и неприкосновенность, а потом вероломно напали на корабль. Мама сумела выжить, проплыв отделявшее от берега расстояние в сундуке из гевора… и умерла через месяц, родив меня.

Потеря семьи, голодное и холодное сиротство, шрамы на спине и на душе — всё это было на совести воинственных светловолосых бородачей, вооружённых громадными топорами. Извечные враги, грабители и завоеватели, считавшие, что право сильного перевешивает все остальные права, законы и даже клятвы…

И вот этим летом Верховный конунг Восточных островов — Ульхдаттвар Могучерукий — позвал нас в Арнегастхольм, что на острове Понехъёлд, отметить праздник Летнего Солнцестояния. Приглашение было написано на шкуре белого волка кровью мамонта, смешанной с каплей собственной крови конунга, а, кроме того, Могучерукий публично принёс клятву на топоре, что в Арнегастхольме нам не будет грозить ничего. Отвергнуть такое означало нанести оскорбление и, возможно, развязать новую войну на северных рубежах Империи.

Шон тер Дейл — наш с Асом опекун и учитель, сильнейший маг Драконьей Империи — однозначно считал, что съездить стоит. И что поездка на острова — отличный шанс познакомиться с соседями поближе и сгладить старые обиды. Ведь жить дальше как-то надо? Соседями нам быть не перестать, пока Северное море не высохнет…

Но, несмотря на все разумные доводы, к викингам я не рвалась. Сложно относиться с симпатией к тем, кто на две головы тебя выше и вообще находится в другой весовой категории. Да ещё спит в обнимку со здоровенным топором, а уж что там снится — даже думать страшно. Утешало лишь то, что со мной и Аскани — единственным родичем и лучшим другом, вдобавок с некоторых пор объявившим себя моим женихом, — собирался ехать Шон. А с Шоном рядом мне даже орочий бог смерти Хашург не страшен.

Начало путешествия было замечательным. Первое в моей жизни плаванье на корабле по Северному морю, причём в лучшее время года — период белых ночей. Игры тюленей и песни гигантских китов, поля светящихся водорослей и мириады гнездящихся на скалах птиц, пастельное небо и незакатное солнце — это было настоящее чудо.

Первой тревожной нотой стала засада из двух драккаров, набитых вооружёнными до зубов воинами, поджидавшая близ островов Чёрной Крачки. Что это не почётный эскорт, выплывший навстречу для торжественного сопровождения нас в Арнегастхольм — главный город Понехъёлда, — объяснений не требовалось. Воинственные вопли и бряцанье топоров по щитам говорили сами за себя. Но Шон и присоединившийся к нашей компании лорд Танши, прозванный за внешность и добрый нрав Лихом синеглазым, на корню зарубили миротворческую инициативу — утопить посольство вместе с кораблём и концы в воду, — превратив чуть не разыгравшуюся трагедию в сущий фарс. Два мага, явив несколько извращённое чувство юмора, пошутили, достойно отплатив агрессорам. Шон и Лихо не стали слать молнии с небес, швыряться огненными шарами, а просто сотворили всплывшего из морских глубин кракена. Соль прикола состояла в том, что принадлежало сие мифологическое чудище богу моря Аргхивву из собственного викинговского пантеона.

А мы проплыли мимо, глядя, как взметнувшиеся из воды гигантские щупальца крушат драккары и как растерявшие топоры и боевой пыл налётчики-неудачники, ругаясь, выползают на четвереньках на каменистый берег…

В Арнегастхольме нас встретили своеобразно. Вроде бы и с почётом, как принято встречать правителей и наследников сопредельных владений, но подковырки и подколки тоже присутствовали. Началось с того, что прямо на пристани на нас бросилась собачья стая, причём казавшиеся дикими псы были здоровущими. Ну, драконы собак не боятся… но сам факт! А то, что предложенное кресло, при моём-то невеликом росте, оказалось заметно ниже стоящего рядом трона, точнее, конструкции, сооружённой из бивней мамонтов и рогов нарвалов, на которой восседал Ульхдаттвар? Как вести разговор на равных, когда приходится задирать голову, чтобы взглянуть собеседнику в лицо? А заздравный кубок? Поднести тощей девчонке наполненный крепким вином рог длиной в локоть! После такого и здоровый воин под стол свалится. И попробуй не выпить — оскорбление! Я, правда, не свалилась, выручила магия. Кубок опустел… а дурные предчувствия и неприятный осадок остались.

И, наконец, в ответ на привезённые дары нам тоже преподнесли нечто ценное, весомое и внушительное — живого мамонта. Это притом, что находились мы на острове, в нескольких днях хода от большой земли. И ни один капитан в здравом уме не согласится загнать к себе на корабль тянущую на семьсот пудов махину, которая неведомо как переносит качку и вообще относится к плаванью. Но тут Могучерукий не угадал — с нами был Шон, для которого открыть портал и пропихнуть туда мелочь вроде волосатого слона труда не составляло. Хотя бы затем, чтоб утереть шутникам носы.

Но шутки кончились, когда на третий день пропал Ас.

Мы смеялись, глядя, как здоровый бородатый мужик в рогатом шлеме пытается удержаться на спине необъезженного яка, пока зрители хором считают до ста. Животина, тоже рогатая и бородатая, трясла башкой, брыкалась и лягалась, подпрыгивала и козлила не хуже заправской лошади, всадник изображал испуг, зрители хохотали… и вдруг я поняла, что Аса рядом нет…

Час, когда мы с Шоном в поисках Аскани метались по огромному многолюдному Арнегастхольму, стал самым длинным в моей жизни. А чем он был для Аса, я боялась думать до сих пор. Потому что после того, как его обманом выманили и оглушили, проломив магический щит, викинги кинули Аса на алтарь чёрного бога Хашурга. И стали пытать…

Уже в последний момент, на изломе и на излёте физических и душевных сил, в изувеченном умирающем теле пробудился дракон… и мы — Шон, Лихо и я — услышали драконий зов.

Капище пряталось прямо под домом конунга, который затем и зазвал нас на Понехъёлд, чтобы, перебив сопровождающих, выдать меня за одного из сыновей и получить таким образом власть над герцогством Сайгирн. Ульхдаттвар знал о случившемся с Асом. И, хотя сам вроде и не вмешивался, прямых приказов не отдавал, но попустительствовал. Именно сводный брат Могучерукого стал палачом Аскани, именно он сотворил с ним то, что невозможно представить в жутчайших кошмарах, — «красного орла».

Страшно вспомнить, каким мы нашли Аса…

Крылья викинговского «орла» — торчащие над спиной дуги выломанных рёбер. Позвоночник искорёжен, сломан, перебит. Одно сдувшееся лёгкое розовым лоскутом лежит на спине… Ас умирал — в боли, крови, чудовищных муках… и умер бы, если б не Шон, сначала погрузивший его в стазис, а потом использовавший темпоральную магию, чтобы обратить время вспять и спасти позвоночник.

Секретное волшебство двух королевских домов Содружества и объединённые усилия до предела выложившихся сильнейших магов: Шона, Императрицы Астер, лордов Ардена и Тиану — такова была цена спасения жизни Аса.

А для меня она стала иной — лорд Арден предложил использовать редкое заклинание из арсенала эльфийского правящего дома, позволяющее принять половину повреждений и половину боли кровного родича, чтобы дать шанс Аскани выжить. Но при этом честно предупредил, что гарантий нет и погибнуть можем оба. Только выбора тоже не было — мыслимо ли оставаться в безопасности, видя, как мучается и умирает друг, и зная, что мог бы его спасти?

И тут о гарантиях уже не вспоминаешь, разные «возможно» и «вероятно» перестают существовать. Всё просто: либо «да», либо «нет».

Решение было принято без колебаний, на надрыве того страшного дня. О цене для себя я не думала — разве она важна?

Сгладить страх отчасти помогло злое удовлетворение от того, какую цену — виру за предательство и вероломство — пришлось заплатить Ульхдаттвару Могучерукому. Призванные Властелином Небес Шангарром драконы выжгли Арнегастхольм дотла. Даже не дотла — на месте людного города осталось гладкое мёртвое поле вулканического стекла… и оно останется там навсегда. Навечно.

Но невероятный миг, когда в голубых небесах разверзся гигантский рифт и из него, призванные магией Властелина Небес, посыпались драконы — десятки, сотни драконов, — я тоже буду помнить всегда…

Как и боль.

Я думала, что привыкла к боли, что её не боюсь…

А оказалось, я просто не знала, что такое боль. Такая, что мир становится чёрным и красным, что сама не слышишь своего крика, что кажется, будто лопнут глаза, а потом, за вспышкой, обрушивается темнота… Секунды такой боли стоят месяцев обычной жизни.

Мы выжили.

Во мне, как и в Асе, от пережитого проснулась драконья суть.

Теперь предстояло к этому привыкнуть.

Только ночью казалось иногда, что я опять чую смрадный дым факелов и запах крови, а если открыть глаза — нахлынут ужас и тьма, я снова окажусь в той яме и опять передо мной будет чёрный алтарь и распластанный на нём Аскани…

Ничего, я справлюсь: вырасту и однажды стану драконом, постараюсь жить долго-долго, буду сильной и смогу защитить тех, кого люблю!

Глава 1

Только для математика слова «перпендикулярно» и «нормально» значат одно и то же.
Н. Кузьмина

— Если человек задаёт себе вопрос о смысле жизни, значит, что-то у него крепко не ладится, — сообщил Шон. — Нормальным людям в нормальном состоянии обычно вполне хватает вопроса «как?». То есть важна не цель бытия, а способ, сам процесс, понимаешь?

Вместо ответа я вздохнула.

Мы с Шоном, вдвоём, рядышком, сидели на красной черепичной крыше дома в Галарэне, уставясь на догорающий закат. Солнце уже почти исчезло за западными горами, и на востоке — на тёплом синем небе — появились искорки первых звёзд. В саду под нами звенели цикады, мимо пролетел с басовитым гудением большой тёмный жук, у кустов кружили яркие зеленоватые огоньки — светлячки начали вечерний танец. Пахло хвоей и цветами. Казалось бы, всё снова хорошо, даже черепица под попой уютно-тёплая, нагревшаяся за день от солнца… вот только хорошо я себя не чувствовала…

Аскани сидеть с нами не захотел, а вместо этого снова куда-то пропал — наверное, опять притулился под большой сосной на косогоре, уставился на крыши и огни Галарэна и башни магической Академии вдали. Что-то у нас действительно крепко не ладилось… Сначала, когда мы три дня назад поднялись с постели, показалось, что всё почти нормально — нам повезло, мы выжили и даже в плюсах — зарычали наши драконы. А потом накатила отдача. Нахлынула чёрной волной, стеной беспросветной тьмы, накрыв и меня, и Аса…

Шон рядом поднял руку в широком чёрном рукаве, завёл за голову. Потом обернулся ко мне:

— Ожидаемый побочный эффект, — запустил длинные пальцы в уже и без того лохматую шевелюру. — И что делать?

— Ты сейчас о чём именно? — осторожно откликнулась я.

— О вашей хандре. Когда твой выхухоль в последний раз смеялся от души?

После пробуждения драконов Шон поменял наши прозвища, подняв нас по эволюционной лестнице. Я вместо кузнечика членистоногого стала желторотым воробьём, а имя для Аскани ещё не устоялось — Шон обзывал его то выдрой, то выхухолем, то даже каким-то цуциком. Я сунулась было в энциклопедический словарь в библиотеке, но зверя по имени цуцик там не обнаружила. И на слух звучало как-то неправильно. Красавец Ас — высокий, гибкий, с чёрной гривой до пояса — был скорее чёрным соболем или ирбисом. Только Шон вряд ли будет так его звать. Всё же прозвища — они в воспитательных целях, а не в хвалительных.

Но Шон был прав: Ас выглядел не просто серьёзным, а грустным. Сумрачным. Словно на него упала густая тень столетней ели, выросшей у чьей-то могилы…

— Именно упала. Знаешь, когда с человеком случается что-то плохое, всегда найдётся доброхот, который посоветует: «Да иди отдохни, ляг и поспи! Утром проснёшься — всё по-другому покажется!» Только это совершенно неправильно.

— Почему неправильно?

— Потому. Фишка в том, что мозг, когда человек спит, как раз занят осмыслением и закреплением полученного опыта. Пережитое за день переносится из кратковременной памяти в долговременную, где и застревает. А надо тебе, чтобы падение с крыши, предательство друга, уличное ограбление или вот как у вас — чудовищная боль — фиксировались в памяти навечно? Наоборот, нужно, если позволяют условия, гонять травмированного как Сидорову козу, пока не упадёт. И не давать спать, сколько выдержит. Не зря говорят, что работа лечит. Жаль, что в вашем случае такое было невозможно… усыпить пришлось. Ничего, расхлебаемся! Как ты смотришь на… — Шон почесал нос, — м-м-м… — замолчал и задумался.

Ясно. С тех пор как мы очнулись четыре дня назад, чего Шон с нами не делал! В пруду с горячими источниками мы плавали по три-четыре часа ежедневно — я чувствовала, что ещё немного, и у меня сами собой отрастут плавники и рыбий хвост. Верхом ездили — Шон сказал, что при этом работает поясница и вообще нагрузка на спину как раз такая, какую нам сейчас надо. По городу гуляли. Зверинец Академии посетили, на трофейного мамонта полюбовались. Только я, хоть и старалась показать, что всё хорошо, даже здорово, тоже чувствовала себя странно, словно всё это и не со мной. Словно смотрю со стороны через толстое стекло на кого-то другого. Другая худенькая девушка с грустными карими глазами расчёсывает длинные волосы перед зеркалом… аккуратно ест за столом… читает в саду под миндалём — уже не цветущим, а обвешанным зелёными фигулинами — книгу. Прежде б я от радости — мы гостим в доме семьи Астер в Галарэне, а Шон заглядывает каждый день — в себя прийти бы не могла. А сейчас радость полиняла, как много раз стиранная тряпка, а жизнь потеряла вкус.

И Аскани тоже ходил как в воду опущенный. Сначала очнулся, обрадовался — и тому, что жив, и тому, что я рядом, а потом притух. Без конца пропадал в саду, где часами сидел на пригорке, глядя на Галарэн. И ко мне с поцелуями больше не лез. Даже наоборот, будто сторонился. И постоянно держал мысли закрытыми. Я пыталась с ним поговорить, но ничего не добилась.

Похоже, хоть наши спины и стали снова почти такими же гладкими, как раньше, на душах остались раны и шрамы. И что с этим делать, я не знала.

А ещё я очень беспокоилась за свою слишком рано зарычавшую драконицу. Рано, слишком рано та дала о себе знать. Недоносок. Хилый недокормыш, как я сама. Вдруг она не выживет — не хватит меня, моей магии, энергии — и погибнет? Ведь второй раз драконы не зарождаются… Но единственное, чем я могла помочь, это медитировать как можно больше и чаще. Если ей нужна магия — пусть берёт!

Хотя и тут было не всё гладко. Обычно во время медитаций я представляла себе заснеженную поляну под полной луной. Синюю, зимнюю… Переливался и искрился снег, отражая лунный свет… Всё казалось прозрачным, чистым, прохладным. Хрустальным. А сейчас моя луна почти погасла, превратилась в бледно-серый диск в чёрной пустоте. Остался только мерцавший бледный огонь Источника в снегу и подступавшая со всех сторон ледяная непроглядная тьма…

Я понимала, почему так случилось. Я было поверила, что всё будет хорошо — я в безопасности, у меня есть друзья, семья, Аскани, Шон, место в жизни, цель впереди. Я забыла, почти забыла, что такое беспомощность и боль. И вот мне напомнили. Показали, что в любой момент всё, что у меня есть, могут отнять. Что сама я — лишь пешка и никогда не стану ничем иным. Что жизнь — всего лишь напрасная попытка избежать страданий. Но, как ни старайся, тебя достанут всё равно.

Так откуда взяться свету и теплу?

Подняла глаза:

— Шон…

— Что, воробей?

— Я домой хочу.

Шон склонил голову набок, уставился на меня. Я и сама удивилась сказанному. Что такое я произнесла? И где мой дом? Школьное общежитие, хоть там мне и было хорошо, — всего лишь временное пристанище. Ещё год, и я покину «Серебряный нарвал» навсегда. Замок Сайгирн — тоже не моё. Высоченные серые башни, крутые каменные лестницы, гулкие коридоры, чужие люди — что я там потеряла? В бывшей избе Тирнари, где я когда-то впервые в жизни почувствовала себя в тепле и безопасности, теперь жил патруль. Тогда что я имела в виду? Куда я хочу? Выходит, нет у меня дома…

— Я уже триста тридцать три раза проклял тот день, когда мне показалось, что идея сплавать на Понехъёлд — хорошая! — вздохнул Шон. — Знаешь, а если дома нет, может, стоит его построить? Какой ты хочешь?

Какой? В лесу и ото всех подальше… Чтоб ни богов, ни людей. Одни ёлки вокруг.

— Понял. Сейчас пойду, потолкую с твоим выхухолем. Я до сих пор к нему в мозги не лез, решил, раз держит ментальный щит, то и пусть… но надо ж разобраться, что у вас за фигня творится? Посиди тут, подожди.

Подожду, конечно. Я уже три дня как никуда не спешу.

Шон прилетел минут через двадцать. Уселся рядом. Потёр кончик носа, взъерошил волосы. Уставился блестящими карими глазищами на меня. И произнёс:

— Гм-м…

После такой солидной подготовки и всего лишь «гм»?

— Слушай, воробей. Я обещал, после того как появится твоя дракошка, говорить с тобой прямо, как со взрослой. Хотя не ждал, что это случится так скоро. Тебе ж по-прежнему нет пятнадцати — ну какая ты взрослая? Но слово есть слово. Да и ситуация такая, что по-другому не выйдет. В общем, если коротко, Аскани тебя любит, но считает, что от него одни неприятности и что… — Шон замялся, — с кем-нибудь другим тебе будет лучше. А он должен уйти.

Что-о? Как это — уйти?! Куда это Ас без меня собрался? Слушать дальше не стала. Вскочила на ноги, чуть не поскользнувшись на уже повлажневшей от вечерней росы крыше. Неловко, боком, засеменила к краю и по кривой дуге спланировала вниз, на изгиб каменистой дорожки. Плюхнувшись, заозиралась — где этот дурак? Хотя что я? Раскинула контрольную сеть… ага, похоже, на скамейке у плаца. Небось опять сидит киснет, пялится в пространство.

Через минуту я, пыхтя, — всё же до прежней формы было далеко — вывалилась из кустов рядом с просторной ровной поляной, звавшейся плацем. Вообще, как мне объяснил Шон, название было условным — никто тут сроду не маршировал. Зато прилетали и улетали драконы, а три раза в неделю по утрам семья Астер, включая маленькую Ри, устраивала тренировки с мечами и кинжалами, в которых принимал участие и Шон, а иногда — некто по имени Вэрис. При нас, правда, пока ни одной не было, но Астер сказала, что когда придём в форму, она будет рада видеть меня с Асом тоже. Тем более что легендарный Киард тер Пинада должен был вот-вот закончить загадочную миссию на юге и вернуться, чтобы надавать по шее всем расслабившимся в его отсутствие.

Аскани действительно притулился на скамье. Застыл на краю, сгорбившись, обхватив черноволосую голову руками.

Присела рядом:

— Ас.

— Да?

Он даже головы не поднял. Как сидел нахохлившейся больной птицей, так и остался.

— Я тебя не отпущу. Ты мне нужен, — выдала я в лоб.

— Зачем?

— Я без тебя не могу.

— От меня один вред.

— Нет.

— Да. Посмотри с самого начала. Ты прыгала за мной в реку, падала из окна, кидалась под топор. А теперь… теперь…

— Всё уже зажило. Риска не было никакого, — соврала я. — Ты бы сделал для меня то же самое.

— Но делаешь ты. Всегда ты. Тебе от меня только хуже!

— Давай тогда я постучу головой об столб! Ведь в этот раз всё случилось из-за меня! Это меня конунг собирался захватить и силком выдать за кого-нибудь из своих отпрысков, чтобы получить права на герцогство! Ты-то — парень, тебя замуж не выдать! Был бы ты герцогом, никто б и связываться не стал! — сорвалась я. — А вот что один ушёл — дурак! Почему ты ушёл?

— Я не думал подходить к Элии. Хотел только проверить — посмотреть издали, она это или нет.

— Это я уже слышала! Только не поняла, почему тебя вообще понесло одного?!

Ас сглотнул.

— Тим, я не спал и видел, как ты сидела той ночью с Шоном на крыше. Долго. Тебе же с ним хорошо, да? Лучше, чем со мной. А когда ты не видишь, он на тебя смотрит. И там, у загона с яками, вы стояли рядом, переглядывались и смеялись… Шон может тебе много дать. А я, я только забираю…

Вот оно что! Как он может?

— Встань.

— Что?

— Встань! — зарычала я. И, когда Аскани поднялся, всем видом выражая недоумение, с размаху, со всей силы въехала ему кулаком в солнечное сплетение. Ас охнул и начал складываться пополам…

— Дерись!

— Тим! Ты обалдела?

— Да! От тебя, идиота упёртого! — вскочила и, размахнувшись ещё раз, звезданула Аскани по уху.

Он даже не пытался прикрыться. Стоял, ссутулившись, свесив руки… ну как можно драться, когда не отвечают? Это не бой, это — избиение. Почувствовала, как к глазам подступили слёзы, и затряслась от плача. Упала на колени на траву, закусив кулак и стараясь не реветь вслух… Что ж у меня ничего не получается?

— Тим… Тим, Тими! — Аскани опустился рядом, обнял за плечи: — Ну побей меня как хочешь, только не плачь! Пожалуйста! Ну, что ты хочешь, чтоб я сделал? Что?!

Хлюпнув носом, сердито уставилась на него:

— Перечисляю по порядку. Сними ментальный щит и больше никогда, слышишь, никогда не смей отгораживаться! Обними меня! Нет, не так, крепче! Ещё крепче! Да, вот так! И с завтрашнего дня мы строим дом — наш дом. Только я не знаю ещё, какой и где.

Хотела добавить, чтоб перестал доводить Шона — опекун такого не заслужил, но прикусила язык. Сама не лучше. Разнюнилась, как балованный малолетка-несмыслёныш. А ведь мне уже почти пятнадцать!

— Тими, какой дом?

— Ас, я никогда не спрашивала: ты считаешь замок Сайгирн домом?

— Сейчас. — Ас отстранился, поднялся и потянул за руку меня. — Давай пересядем на скамейку, трава уже мокрая.

— А скамейка каменная, — вздохнула я.

— Всё равно теплее. Щит под себя подложи.

— Щит и на траве можно.

— Да, туплю… Ладно, хочешь на траве, сидим тут. Только здесь лягушки по ночам прыгают и ужи ползают.

— Пошли на скамейку. — Не то, чтоб я к ужам плохо относилась… но всё же…

Ас хмыкнул и дёрнул меня за руку, поднимая. Когда устроились, он заговорил:

— Знаешь, пока были ещё живы родители, замок был — как волшебная сказка. За каждым углом — чудо, приключение, открытие, радость. Помню, как отец в первый раз на плечах поднял меня на крышу башни и показал вид сверху: слияние рек, дороги, убегающие вдаль, поля и леса… Я тогда впервые захотел стать драконом. А отец засмеялся и сказал, что, может, мне и повезёт… — Ас замолчал. Сжал мою руку, погладил сгиб кисти. И заговорил снова: — А потом папа погиб и появился Барака И всё стало по-другому. Больше для меня не было места. Безопасного места. И ничто не было моим… Так что сейчас я горжусь замком Сайгирн, готов заботиться о нём, распоряжаться, защищать Но в «Нарвале» мне лучше. Теплее, что ли.

— А в лесу тебе нравится? Вот как когда мы ходили за травами с Россом?

— Нравится. Хотя я там не очень освоился.

— А дрова ты сам рубить не против? — покосилась на Аса.

— Ты что, предлагаешь построить избу в лесу? — уставился тот на меня.

— А чем тебе плохо? Уютно, никого нет, деревом пахнет, травами. Печка тёплая, можно по дому босиком ходить. Только надо чтоб и лес, и луг были рядом. Прибою с Волной в чаще бегать плохо.

— Надеюсь, ты не станешь предлагать по весне сажать картошку. — Ас хихикнул, почти как раньше.

— Герцогиня с мешком лично выкопанной картошки в приданом, — серьёзно кивнула, прикусив губу, чтоб не зафыркать вслух.

Ас заёрзал, сдавленно хрюкнул… и захохотал. А следом и я…

Словно пузырь лопнул.

В общем, не знаю, где и как мы этот дом построим, но построим обязательно. Он нам нужен!

Будет у нас домострой!

Шон, к которому мы пошли, покосился на наши сцепленные руки, почесал нос.

— Рад, что всё снова в порядке. Насчёт дома решили?

Я затопталась:

— Шон, мы хотели посоветоваться. Я знаю, что хочу, но не знаю, где такое взять.

— И чего ты хочешь?

— Печку, лес, луг для коней, речку, травы, грибы — и чтоб никого вокруг на сто лиг!

— Ну ты загнула… — Шон мотнул встрёпанной головой. — Если ото всех на сто лиг, значит, ходить туда будете через телепорт, так? — уставился выжидательно на меня.

И чего он ждёт? Похоже, пока до меня дойдёт что-то очевидное… А что? Вот, кони! Как их таскать-то туда-сюда? Это Шон может спеленать и протащить через прокол в пространстве хоть корову, хоть мамонта. А мне такого и близко не светит… И какой мощности должен быть амулет, чтобы переместить с места на место Прибоя и Волну, которые вместе тянут на семьдесят пудов?

— Кони, да? — виновато уставилась на Шона.

— Либо тебе придётся каждый раз звать меня, либо пока оставить ваших зверюг в покое.

Жаль. Ну ладно. Но всё равно пусть будет луг рядом. С перспективой на будущее.

— Проблему осознала — подумай ещё. А сейчас пойдёмте, пора лечиться — вот-вот появится Арден.

Лечили нас по три раза в день.

Укладывали на живот в одних полуспущенных портках и безо всяких церемоний начинали мять и тискать многострадальные спины. При этом лекари для удобства водружали нам на зады или на головы — куда в данный момент актуальнее — конструкции из силовых нитей вроде сёдел и усаживались сверху. Я, по первости оказавшись с Императором Тинуириннелем на голове, попробовала вякнуть, но Шон терпеть взбрыков не стал:

— Закрой глаза, если не нравится. А ещё заткни рот. Хочешь, чтобы к спине вернулась нормальная чувствительность и кости перед дождём каждый раз не ныли, — перетерпишь. Подумаешь, сели на неё!

Ас сносил всё молча.

А проблема, как я поняла, была в том, что Шон добивался невозможного: перед тем как я взяла на себя половину увечий Аскани, наставник рассмотрел в магическом зрении мою спину и записал увиденное на кристалл. И теперь восстанавливал — до последнего капилляра и нервного окончания — всё как было.

Ужасно жаль, что магия эталонных состояний, позволяющая делать копии предметов, не желала работать с живыми существами. Слепить тридцать три одинаковые ложки по одному образцу — выходило запросто. А вот сотворить вторую живую мышку не удалось ещё никому из магов.

Как бы то ни было, дело постепенно шло на лад.

— Ну, что я написал? — поинтересовался сверху Шон, проверявший чувствительность моей спины. Делал он это интересно — вырисовывал на коже пальцем что в голову взбредёт, а я угадывала, что учитель изобразил.

— Дурак? — неуверенно произнесла я.

Вроде прочла верно. Только выбор какой-то странный… Кого Шон имел в виду?

— Он самый… — вздохнул Шон.

Я уткнулась в сложенные под подбородком кулаки.

Кажется, понимаю, о чём он. Пострадали не только мы с Асом. Пострадал и Шон. Наставник не мог простить себе, что его меры безопасности оказались недостаточными, что он не уследил за Асом и что вышло то, что вышло… А я не знала, как убедить учителя, что он не виноват. И Ас уже не младенец, должен был понимать, что творит, и мой выбор был добровольным.

Наконец лорд Арден, который сегодня занимался тылами Аскани, распрямился и встряхнул руки:

— Пойду ополосну кисти в проточной воде. И сразу прыгаю в Ларран. Так что прощаюсь до завтра. А вот завтра вечером — уже пора — Астер предлагает устроить в саду пикник с жареным туром, чтобы отметить ваше выздоровление. И есть разговор… Да, корзину с провизией я оставил на кухне.

Коротко кивнул, стремительно повернулся на пятке — серебряные волосы взметнулись сияющим вихрем за широкими плечами — и вышел из комнаты.

Всё же эльфы невозможно, нечеловечески прекрасны. А лорд Арден даже подавляюще…

— Не знаю, что будет завтра, — Аскани упёрся ладонями в скамью, на которой лежал, пока его лечили, и, чуть поморщившись от напряжения, приподнялся, — но я хотел бы поговорить с вами обоими сегодня. Лучше даже сейчас. Вот как Шон закончит…

— Может, лучше после ужина? — отозвался Шон с моей головы. — Я, как помагичу, всегда голодный.

Я прикусила кулак Всё же учитель — это что-то с чем-то. Хотя лучше его на свете нет…

— Ладно, — кивнул Аскани. И добавил грустно: — Я и сам не рвусь. Но надо.

Интересно, что ещё Асу в голову взбрело?

Корзина оказалась форменной корзинищей, из которой призывно торчали жареные конечности здоровенного гуся. Остальная снедь тоже была не какими-нибудь легкомысленными фруктами, а залитым расплавленным сыром жарким в глиняных горшочках, чем-то копчёным пернатым — поменьше курицы, покрупнее скворца. Шон сказал, что это куропатки. Ещё обнаружилась нарезанная сочными розовыми ломтями нежнейшая ветчина и горячие пироги. И пара тёмных бутылок — Шон, покрутив их в руках, удовлетворённо хмыкнул и убрал с глаз долой. От жаркого шёл пар, бутылки, наоборот, запотели. Меня это не удивило, я уже понимала, как можно сохранить снедь, точно та только-только со сковородки или с ледника — такое называлось стазисом. Но эта магия была секретом императорской семьи, и рассказывать о ней я не имела права даже Асу. Конечно, понятно, но всё равно жаль, что нельзя поделиться…

То, что Шон хочет замять разговор, я смекнула, когда тот удовлетворённо отвалился от стола и заявил:

— Длинный день, спать хочется — сил нет.

Сонливостью учитель не отличался никогда. И ради занятий магией или интересного обсуждения способен был вскочить без сожалений или долгих раздумий в три ночи.

— Всё же выслушайте меня, — качнул головой Ас. Лицо было опущено так, что чёрные волосы падали на лоб, скрывая глаза.

— Может, не стоит? — поморщился Шон, крутя в длинных пальцах надкушенный пирожок с начинкой из розоватого яблочного джема. Зевнул, смешно сморщив нос. Но я заметила, как глаз хитро блеснул в мою сторону, и поняла: придуривается. Врать Шон не умел совершенно. Даже зеванием.

— Так слушайте, — начал, проигнорировав мнение опекуна, Аскани. — Во-первых, я должен извиниться перед вами обоими. Это из-за меня, из-за моего характера, ревности и мнительности случилось так, что я чуть не погиб сам и не утащил за собой Тим. Я размышлял все эти дни, насколько велика моя вина. Я нарушил приказ держаться всем вместе. Причём ушёл один, предупредив не того, кого надо, хотя знал, что Кай ненадёжен. И в результате попал в ловушку, чуть не умер и заставил страдать Тим. И всё потому, что по-дурацки ревновал. Больше я так делать не стану. — Аскани посмотрел в упор на меня: — Тим, ты меня любишь? Такого, как я есть, — ломаного, неуверенного в себе, отстающего от тебя в магии?

Признаваться при Шоне было неудобно. Но, кажется, Аскани нужен был сейчас не просто кивок, а нечто большее. И, если я его и в самом деле люблю, неужели постесняюсь сказать об этом вслух, словно моё чувство — что-то постыдное, что нужно прятать в темноте по углам?

— Да, Аскани, я тебя люблю. Очень-очень, невероятно люблю. Именно такого, как ты есть, — умного, смелого, красивого, благородного. Того, кто разглядел меня — безродную нищенку с кучей страхов — и протянул руку дружбы. А потом не постеснялся признаться в любви и предложил мне, которая с тобой и рядом не стояла, не постыдную тайную связь, а назвал невестой перед всей школой, всем светом. Того, кто меня лечил и со мной занимался, того… — задохнулась, не находя слов. Только продолжала смотреть в родные тёмные глаза, пытаясь передать, донести то, что сейчас чувствовала. А потом закончила: — Ас, я люблю тебя больше жизни. И ты знаешь — это не просто слова…

На лице неотрывно глядящего на меня Аса медленно, словно он не мог поверить тому, что слышал, расцвела улыбка. Тёмные глаза стали ещё темнее, почти чёрными. А сам он словно засиял изнутри.

Я сглотнула и продолжила:

— И я тоже виновата перед тобой. Я же знаю, как ты… — проглотила просившееся на язык «ревнив», — … раним. И что тебе кажется, будто я могу тебя оставить. Но я…

— Тим, хватит, стоп! — поднял руку Ас. — Ты не виновата. Ты не собака на привязи — всё время оглядываться на меня! И именно об этом я и хотел поговорить. Из-за ревности я чуть не погиб. Чуть не утянул тебя с собой. А сейчас я вижу, как ты переживаешь и мучаешься из-за того, что твоя слишком рано зарычавшая драконица может умереть… и это случилось тоже из-за меня! Я обдумал всё, что произошло. И посмотрел изнутри на императорскую семью. Если драконы живут гнёздами — пусть, если ты так хочешь, у нас будет гнездо! Я не против, — Ас резко выдохнул и припечатал: — Клянусь именем, магией и честью.

Я захлопала глазами. Оглянулась на Шона — опекун застыл с совершенно непередаваемым выражением лица, с недонесённым до рта огрызком пирога. И это был отнюдь не восторг. Скорее на Шоновой физиономии читалось желание покрутить пальцем у виска. Хотя у меня тоже ум за разум заходил…

— Вот этого я и боялся, — наконец мотнул встрёпанной головой Шон. Уставился на Аса: — Ты вообще соображаешь? Спасибо тебе, конечно… но ты уверен, что это надо ей? Или мне? Ей пока пятнадцати нет — какие нафиг гнёзда? Хотя если ты не будешь мешать нам заниматься — это уже неплохо…

На лице Аса появилось выражение растерянности. Потом оно стало холодным, подбородок вздёрнулся вверх. Похоже, Ас обиделся. Ну, ясно… Меня от сердца оторвал, а жертву не оценили.

А я наконец догнала, что тут происходит. Выходило, что Ас предложил меня Шону… а тот Аса с его инициативами послал куда подальше. Типа «лети-ка ты, милый подопечный, в Северные горы к каменным горгульям! И свою костлявую кривобокую невесту за компанию прихвати!». Только как-то странно, что меня обсуждали и делили, моим мнением вовсе не поинтересовавшись. Это нормально?

«Нет, не нормально, — пришла мысль от Шона. — Он втемяшил себе в голову, что тебе для счастья нужен я. У меня, кстати, тоже не спросил. Похоже, у твоего жениха не только спина пострадала, но между делом он где-то башкой крепко приложился».

«А я тебе не нужна?» — невольно отозвалась я в ответ.

«А я тебе нужен? Ага, сама не знаешь… То-то и оно!»

Шон отвёл взгляд, фыркнул каким-то своим мыслям. Потом уставился на Аскани и заговорил вслух:

— Думаешь ты в правильном направлении. Только говорить о таком рано. Что ты, что она, — мотнул в мою сторону вихрастой головой, — пока птенцы. Если не будешь ревновать — хорошо, потому что это мешает занятиям, да и просто не даёт жить спокойно. То, что ты сказал, я оценил. Ты ведь пригласил меня в свой дом, предложил дружбу, даже стать членом семьи. Дружбу принимаю. С остальным… — пожал острыми плечами. Потом хихикнул: — Знаешь, кто меня только за последние десять лет не сватал, от Астер до Матери Всех Драконов, но такого ещё не было… Только думать сейчас надо не о поцелуях. Есть три задачи куда, на мой взгляд, актуальнее. Первая — помочь Тим сохранить и вырастить дракона. Тут у меня идея появилась… и, как сейчас закончим, я уйду — нужно кое с кем потолковать. Вторая — всё то же самое, старая головная боль: как загнать в нору Хашурга, чтоб сидел и не высовывался. Третья — опять о Тим. Что с ней делать дальше. Ты ж понял, что её превратили в оружие богов? Мыслю так, что до момента, когда она станет драконом, вряд ли что случится… но смотреть за ней надо в четыре глаза — и мои, и твои. И хранить всё в строжайшей тайне — иначе Тим станет предметом охоты. А если Хашург может получать информацию через свои проклятые печати, то, может, и уже стала… Понимаешь? В общем, заканчивайте ужин… а я мотнусь кое-куда… вернусь, как смогу. Кстати, мне тоже перед вами обоими извиниться следует — недоглядел. Уж знаю вас как облупленных… мог бы сообразить, что на тебя, — уставился на Аса, — мало щиты повесить. Надо было ещё маяк к твоему Источнику прицепить — тогда б отыскали в момент… и обошлось бы куда легче. А я ступил… мерил по себе. И не заморачивайся. Ты что, думаешь, если б тебя вообще в природе не существовало, она б в меня влюбилась? А я — в неё?

Шон резко встал, стряхнул прилипшую к чёрной мантии крошку. Подмигнул мне карим глазом и, всплыв в воздух, исчез в возникшем под потолком портале.

Минуту мы молчали. Я сидела, потупившись и пытаясь осознать, что же здесь сейчас произошло? Потом Ас произнёс:

— Тим, ты чего делаешь?

Это он о чём? Поглядела на стол, усыпанный крошками. Похоже, какое-то время я, сама того не замечая, машинально терзала хлеб. Нехорошо. И что еду зря перевела, и что за собой не следила… Выходит, меня этот разговор царапнул глубже, чем казалось поначалу.

— Тим?

— Зачем ты так, Ас?

— Как? Я виноват, с какой стороны ни посмотри. И тут одних извинений мало. А ещё, пока нас лечили, я следил за семьёй леди Астер. Ведь я тебя уговариваю выйти за меня, ставя в пример как раз её. Повторяю раз за разом, что замужество — это не жёрнов на шею, путы на ноги или камни на крылья. Но сам при этом не хотел видеть того, как им легко и просто именно втроём. Я наблюдал за тем, как лорды Тиану и Арден ведут себя друг с другом — ни малейшей неловкости, никаких теней! Выходит, и так бывает…

— Ас, я не Астер. Давай закончим с этой темой, а? Мне неудобно. Да и вообще… сам видишь, Шону я не нужна. Была кузнечиком, стала воробьём… А мог бы хомячком или болотной носопыркой обозвать. С него станется.

Потупившись, замялась. Вот надо ли объяснять, что сейчас мне совсем-совсем не до мыслей о какой-то там свадьбе? Что я буду делать, если моя драконица не выживет? Она же ни разу не рычала с того жуткого дня… Как я ни старалась медитировать — не чувствовала внутри ничего. Темнота и пустота. Никакого отклика. И вычерпывать резерв до конца я теперь боялась — а вдруг ей будет нужна энергия, а той как раз не окажется? Как выхаживают нерождённых драконов? И ещё: если и вправду моя кровь — яд для Хашурга, выходит, может настать момент, когда мне придётся ею пожертвовать… Может быть, даже всей. Так какой смысл строить планы на будущее, если жизнь может оборваться в любой миг?

— Давай со стола приберём и спать пойдём, хорошо?

Ас покачал головой.

Шон разбудил меня посреди ночи. Плюхнулся прямо на ноги в своей неподражаемой манере, поёрзал, устраиваясь удобнее:

— Воробей, у меня новости! И, думаю, неплохие! А ещё есть подарок.

Ас рядом завозился, поднял голову с подушки:

— Что-то случилось?

— Пока нет, — радостно осклабился Шон. — Так, воробей, поднимайся! И садись устойчивее. Села? А теперь на, глотай! — и ткнул мне в нос полстакана воды.

Это что, и есть подарок? Стакан как стакан, стеклянный, один в один как те, что я когда-то видела в гостинице в Рианге. Жидкость внутри тоже ничего аномального не являла и выглядела, как обыкновенная вода. Нерешительно протянула руку, приняла сосуд, коснувшись холодных пальцев Шона. Понюхала.

— Да, это обычная вода. Но из необычного места! Пей быстро, не тяни! Она выдыхается! — Придвинувшийся ближе Шон навис надо мной чёрным коршуном. Я нервно поднесла стакан к губам и сделала маленький глоток На вкус и впрямь вода. Свежая, холодная, будто из родника.

— До дна! Чего тормозишь?

Кивнула, стукнув зубами по краю стекла, и в три глотка влила в себя содержимое. А теперь он скажет, чем это было?

— Вот так! Думаю, это поможет. А теперь новости. В прошлом, оказывается, уже был случай, схожий с твоим, когда дракон проснулся слишком рано. И тогда обошлось — но драконёнка тянула вся родня — поддерживали, рычали для него, занимались, делились энергией. Думаю, и нам так стоит. Откуда вода — сообразишь сама. Как додумаешься — можешь спросить меня, но у тебя всего одна попытка! Поняла, воробей? А я пошёл спать…

Щёлкнул меня по лбу, кивнул Асу и утопал прочь.

Ага, потенциальный жених… как же, очень похоже! Но настроение поднялось.

Ас хмыкнул. Потом подумал, обнял меня и притянул к себе на плечо.

Я не сопротивлялась. Потёрлась носом о пахнущую весенним лесом кожу, закинула руку ему на грудь, устраиваясь поудобнее. Мой, да.

— Знал бы, во что выльется это опекунство, обернулся бы каменной горгульей и улетел к троллевой маме в Северные горы лет так на десять! — сообщил Шон утром за завтраком.

Я хихикнула.

Вообще, настроение как-то переломилось. Словно вода из того стакана смыла с души сажу, а заодно прополоскала мозги.

Поймала взгляд Шона:

«Это была вода из озера Полумесяца, да?»

«Да, подарок тебе от Матери Всех Драконов. Собственно, я зачерпнул с берега. Но и того должно хватить».

«Спасибо вам, Шон. Тебе… и ей!»

«Ничего, вот запихну вас в Академию — и тогда уж подамся в горгульи!» — невпопад изрёк Шон.

«Ты обещал, пока аспирантуру не закончу…» — забеспокоилась я.

«А теперь послушай себя, — подмигнул мне учитель. — О замужестве, как вылетит дракон, ни одной мысли. А вот об аспирантуре…»

«Так я ж тебе не нравлюсь?» — заморгала я.

«Ты забавная, с тобой не скучно, соображаешь неплохо. И характер, как у меня самого, — жуть!»

— Болтайте уж вслух! — усмехнулся намазывающий тёплую булочку джемом Ас.

— Прости, — виновато потупилась я. Как-то и впрямь нехорошо. Всё равно как в чьём-то присутствии на непонятном языке разговаривать. — Шон сейчас сказал, что я забавная, только характер жуткий.

— А у кого он другой? — пожал плечами Ас.

— У Тиану, — сообщил Шон. — Он меня терпел всю Академию, мы с ним в одной комнате жили.

Вот так новость!

— А потом он купил этот дом, а меня как раз из общаги посреди ночи вытурили.

Шона? Выгнали? Это за что же?

— Ну, я кое-что захотел проверить… со звуковыми волнами… и у всех ночью заболели зубы. Вот меня и того…

Мы с Асом переглянулись и невежливо заржали.

— Ладно, вы насчёт своего дома не передумали?

Если честно, сегодня затея уже не казалась столь актуальной, как вчера. Наверное, всё-таки некоторые вещи можно «переспать». На душе прояснилось… но, так или иначе, свой дом — это хорошо!

Кивнула.

— Шон, а ты картошку когда-нибудь сажал? — прищурился Аскани.

— Это ты к чему? — вытаращил глаза Шон. Покосился на меня: — Она?!

— Ага. Говорит, что пойдёт замуж только за того, кто лично вырастит для неё три мешка картошки, — наябедничал Ас. — Наёмную силу и магию не использовать.

— Озверела! — отозвался Шон.

— Не говорила я ничего такого! — возмущённо поперхнулась я тайрой [Тайра — травяной настой на основе ягод шиповника и мяты в смеси с другими травами. Заваривают и пьют, как чай.].

— Ну, всё, заканчиваем с весельем, день не бесконечный, — произнёс Шон уже совсем другим тоном. — Я тут прикинул и решил, что в герцогстве Сайгирн вам делать нечего. Чересчур рискованно. Слишком близко к горам, оркам и прочим напастям. Влипнете — опять морочиться придётся. Вот вырастете, стройте где хотите. А пока можно сляпать что-нибудь эдакое у меня — есть неподалёку от замка подходящие холмы с рекой рядом. Речка средняя, один из притоков Лереи. Деревень там нет — и граница близко, и так уж исторически сложилось. Тебе, воробей, будет интересно — там травы растут совсем другие, чем у вас, на севере. А ты, выхухоль чернявый, сможешь пообщаться с эльфами в их естественной среде обитания — как я уже сказал, граница рядом. Согласны? Ах, да, чтоб не вышло, что вы на чужом стуле сидите, кусок земли я вам продам. С оформлением всех документов. Четырёх квадратных лиг [Лига — мера длины. Имперская лига равна примерно полутора километрам.] хватит или хотите больше?

— Карту можно посмотреть? — деловито отозвался Ас.

А мне казалось важнее другое:

— Шон, а ты сам туда прилетать будешь?

— Зачем? — отозвался маг. Взглянул на моё лицо, вздохнул: — Ну вот, расстроил… Успокойся — буду, буду.

Разговор с Шоном продолжился через час, когда Аскани ушёл на плац — тренироваться с мечом. Ас хотел как можно быстрее восстановить форму и подкачать плечи и мышцы спины. Я на такой героизм пока способной себя не чувствовала.

Сейчас я сидела к Шону задом, с туникой, задранной на голову, — учителю всё ещё что-то не нравилось в моей спине.

— Ты права, не нравится. И не только в спине, но и в настрое. Месяц назад ты б без понуканий полетела на плац и жениха за собой поволокла. И скакала бы там до упаду. А сейчас филонишь. И ко мне с магией не пристаёшь — подумай сама, сколько мы уже времени потеряли?

Чуткие пальцы аккуратно ощупывали что-то у позвоночника на уровне лопаток Я поёжилась — щекотно. Потом понурилась: Шон прав, целиком прав. Только к чему мне магия, если жить осталось с гулькин нос, а дракона не будет вовсе?

— Мне что, надо тебя побить, чтобы мозги вправить, как ты вчера терапевтически пригрела своего суженого? Посмотри вокруг! Ты что, действительно думаешь, что у остальных жизнь маслом с мёдом намазана? Ты знаешь, например, что, когда Тиану было всего шестнадцать, он пошёл на войну с орками? Попал в плен, где его чуть не запытали до смерти? Его тоже спас драконий зов и случайно услышавший призыв король Сирил. Но ничего, выздоровел, вырастил дракона, закончил Академию, а когда пришла пора, помог осиротевшей принцессе Астер. Та, кстати, тоже хороший пример. Это теперь она — Императрица. А в те годы ей пришлось прятаться, скрывать чувства, работать сверх силы, просто чтобы выжить. Да и сейчас — прикинь сама, мозги-то есть, — сколько народу мечтало бы увидеть Астер в гробу. Тебе не стыдно? Ага! Через тунику вижу, как уши горят! Ладно, воробей, настанет и твоя пора по небу летать. Только запомни: будет у тебя дракон или нет, зависит лишь от тебя самой. Если б я был твоим драконом, а ты так ныла да куксилась, я б точно сдох с тоски…

Я почувствовала, что и впрямь дико стыдно. Со мной столько возятся и носятся… а я тут растеклась кисельной лужей, изображаю бескостно-безмозглую девицу из эльфийского романа. Повернула голову:

— Шон, ты не поможешь?

— Чем именно, воробей?

— Ты же мог ко мне, когда я медитирую, заглядывать. У меня там совсем всё сломалось.

— Сломалось, говоришь? Ну, давай поглядим.

Одёрнув тунику, уселась поустойчивее, положив ладони на колени. Я уже так привыкла медитировать, что поза особой роли не играла. Нырнула в себя — и ахнула! Да, луна по-прежнему висела немытой тарелкой в серой пустоте, но зато мой Источник сиял, сверкал и переливался, как бриллиант на ярком солнце. Неужели так подействовали три глотка воды из места Силы драконов?

«А ты как думала? — ко мне боком-боком по снегу, не оставляя следов, скакал крупный чёрный ворон. — Но да, хмарь ты тут знатную развела… Что, на самом деле так хреново?»

«Я цель потеряла, — вздохнула, присаживаясь на снег. — Я хотела стать сильнее всех, чтобы меня никто не мог обидеть и чтобы я могла защитить дорогих мне людей… А оказалось, это в принципе неосуществимо».

«Как сказать. — Ворон наклонил голову набок, чёрные глаза-бусины блеснули. — Ты никогда не видела, как пара пичуг от своего гнезда ворону отгоняет?»

Видела такое. Это к чему он? Что не всегда сила — главное?

«Ну да. Сила решает не всё. Есть ещё и воля. И ум. И вот тут любой из нас может потягаться даже с богами. А ещё, хоть ты и любишь свою Ларишу, хоть и благодарна ей за удачу, но всё же вспомни о том, что я тебе рассказывал о человеческих богах и демиургах древних рас. И старайся опираться на последних. Мать Драконов, кстати, не только тебе, но и твоему жениху помогла. Я только этой ночью узнал…»

«Как?»

«Так Прикинь, что было бы, если бы то, что знает Аскани, стало известно нашим врагам. А если б ему на голову поставили при помощи проклятой печати метку и Ас стал подчинённым, он волей-неволей тут же выложил бы всё Хашургу. Я понять не мог, как Аскани удалось воспротивиться, удержать до конца драконий щит на голове. А оказалось, это Мать постаралась. А ведь ей чем дальше, тем тяжелее дотягиваться… но она и голову ему прикрыла, и, — я услышала мысленный смешок, — пах. И она же помогла, дала последний толчок, чтобы Ас смог зарычать».

Ух ты! Но, выходит, Мать Всех Драконов и впрямь спасла Аса… а ведь Ас не оружие, как я. Просто будущий дракон, один из многих.

«Вообще-то я просил приглядывать за вами обоими, — подмигнул Шон. — Но рассказал я это к тому, что для твоего спокойствия можно устроить систему противовесов. Попросим Мать о помощи, и та тебя ни Хашургу, ни Диануру с его странными инициативами тронуть не даст. Ну и я подстрахую. Поняла?»

Система божественных противовесов? Но разве я стою такого?

«Ну вот, опять тебя понесло… Хоть и вправду целуйся, а то не поверишь, что кому-то нужна, — хихикнул ворон. — Не-а, целоваться не хочу, лучше, чтоб запомнила, сделаю вот так!» — подпрыгнул и клюнул меня в лоб.

Больно, между прочим.

«А теперь давай, меняй тут всё как было! Это ж твой внутренний мир! Начни с неба».

Через полчаса, простимулированная к креативу — меня по ходу дела тюкнули ещё в лодыжку и долбанули от души в колено, — я справилась. Небо стало чистым, не чёрным, а тёмно-тёмно-синим, высоким, с белыми инистыми искорками далёких звёзд, луна — ясной, снег первозданно-чистым. Я даже для красоты посадила на опушке леса несколько кустиков снежноягодника — такие росли в саду у пруда, и Шон сказал, что белые и розовые ягоды и тёмно-зелёные овальные листочки сохраняются на них всю зиму.

«Ну вот, симпатичное местечко, — одобрил ворон мои труды. — Всё, я полетел. В Ларране дел гора. К обеду вернусь тебя долечивать. А ты не филонь, медитируй! Драконов надо кормить! И да, правильно решила пока Источник до конца не вычерпывать. И своего выдра контуженого предупреди».

И пропал.

Глава 2

Меня не беспокоят детали.
Я из тех людей, что занимаются практикой.

Наруто перед взрывом расенгана

Наверное, после важных событий всегда бывает какой-то период осмысления, переваривания… Но пока в моей голове царила сумятица. Единственно, спасибо Шону, тучи, затянувшие небо, развеялись. Подумав, я решила, что и впрямь не стоило впадать в отчаянье — да, самой крупной рыбой в пруду мне не стать, но есть ли в принципе такая? Ведь существует то, чего боятся даже боги. Так какой смысл пугаться мне? Буду жить как раньше — расти, учиться, вертеть головой по сторонам, ждать дракона. А о том, что от меня зависит не больше, чем закат и восход, беспокоиться не стану. Может, завтра вообще шмякнется на Гелиану залётный метеорит и будет нам всем большой кирдык. Так что, превентивно ласты склеить и на кладбище переехать? Глупость какая…

Я расспросила Аса, чувствует ли тот своего дракона? Оказалось, что почти нет. Только один раз, когда Аскани занимался фехтованием, ему показалось, что внутри кто-то зарычал.

Зато я узнала, что представляет себе Ас, занимаясь медитациями. Оказалось, у него всё тоже шло из детства. Когда для Аса не осталось ни одного безопасного, своего места в родном замке, Ас его придумал. Вообразил небольшую комнату со сводчатым потолком, надёжными каменными стенами, узким стрельчатым окошком, через которое видны вечерние звёзды, и горящей на столе свечой. И уходил туда… Обстановка была минималистской, даже аскетической, но мне понравилось А Аскани сказал, что вон та голубая яркая звезда за окном — это я. В ответ я впервые привела его на свою поляну. Пусть поглядит, что у меня внутри. Имеет право знать.

Ас засмеялся:

— Я подозревал нечто в эдаком роде ещё с тех пор, как ты чуть сама себя не заморозила. Не жарко.

Пожала плечами. Ну, простите, какая есть. Два дня назад всё было ещё паршивее.

— Хотя мне нравится. Просторно, чисто, свежо… — хмыкнул, — атмосферненько. И луна чудесная, как хрустальная…

Вечером, в ранних сумерках, мы собрались в саду у костра. На фоне темнеющего неба мелькали силуэты стремительных нетопырей, в кроне пинии посвистывала незнакомая птица. Костёр уже почти прогорел, и багровые угли мерцали, испуская жар. Время от времени какая-нибудь ветка ломалась, с треском выстреливая фонтаном белых искр. Я сидела на подушке из драконьих нитей рядом с Аскани с наветренной стороны от огня. Неподалёку — рукой не дотянуться, но близко — устроилась Астер, привалившись к груди непривычно расслабленного сейчас лорда Ардена. Шон и Тиану возились с мясом. Шон нанизывал куски на стальные прутки, а Тиану разминал в большой деревянной миске незнакомо, но безумно аппетитно пахнущие травы. Я сглотнула — пока всё приготовится, в слюне захлебнусь.

Разговор начала Астер:

— Тим, Ас, рада видеть вас снова в добром здравии. Жаль, что такое произошло… но, как говорят, что нас не убивает, то делает крепче. Главное, вы выжили и не сломались. Только вот как быть теперь с Тим, не знаю. Не сомневаюсь, что дракона ты, — посмотрела мне прямо в глаза, — вырастишь. Но свойства твоей крови тревожат. Будь очень осторожна и помни — никто из нас не хочет, чтобы с тобой произошло что-то плохое. И — да, Шон рассказывал об этом — никаких жертв! Жили без них до сих пор, проживём и дальше.

Я кивнула. Хорошо, что так Казалось, что Астер видит меня насквозь, все мои страхи и сомнения… И сейчас она сказала прямо, что будет меня поддерживать, а заставлять делать то, чего я не хочу, — не станет.

— Ну, коли с этим решили, поговорим вот о чём. Арден, — она закинула руку за голову и ласково погладила мужа по щеке, — сказал, что вы уже восстановились. Некоторая слабость после такой кровопотери и усиленной регенерации естественна, но это пройдёт. Так что со следующей недели живём как обычно: тренировки не реже трёх раз в неделю, и пора заняться текущими делами. Тем более что есть интересные — например, надо обследовать долину, образовавшуюся в результате взрыва алтаря над Восточными горами. Насколько знаю, гномы туда ещё не совались. Ещё можно поискать, откуда взялась твоя кобыла. Кстати, ты знаешь, что она жерёбая?

Чего-о?! Челюсть сама собой отвисла, глаза часто заморгали. Как это? Когда?!

Ас рядом тоже задёргался, как рыба на крючке. Оттолкнул меня, поднялся и решительным шагом направился в темноту. Это он куда?

— Сейчас вернусь. Только дам одной скотине непарнокопытной по храпу! — отозвался Ас.

А я припомнила случайно подслушанный весной разговор, когда Аскани отчитывал Прибоя, чтобы тот не смел покушаться на мою буланую селёдку, потому что нам всем предстоит долгий путь до Галарэна, а с жеребёнком четыре тысячи лиг не пройти. Выходит, Прибой просёк, что мы все уже в Галарэне, и решил, что можно больше не ждать? А хитрая селёдка не возражала? И теперь у нас — фамильная конеферма коней породы редкой вредной? Ну и ну!

Захихикала. Астер подняла бровь и чуть наклонила голову набок: мол, что?

Я пересказала, как сумела, что. Мужчины запереглядывались, блестя глазами. Астер закусила губу, чтобы не рассмеяться, а потом выдала:

— Да, эльфийцы они такие, хитрые. И эльфы тоже… гм… хитрые.

Эльфы закивали, Шон зафыркал.

Выходит, эльфийские романы не всегда врут.

Ладно, будет у нас жеребёнок Только жаль, что попутешествовать не выйдет: я так хотела посмотреть страну… Хотя, может, это и вправду пустая трата времени и сил? Поступать в Красную башню Шарр'риот мы не передумаем точно, а ехать своим ходом туда, куда летали уже три раза, даже как-то глупо…

— Почему не выйдет? Поедешь на обычной лошади. И Аскани тоже. А ваших коней я возьму в Ларран. Или выпустим их тут, в какой-нибудь из эльфийских табунов. Обижать их не будут, а разлука с хозяином станет Прибою наукой.

Вернувшийся Аскани тихо сел рядом со мной. Покачал головой:

— Надо мне было лучше объяснять… Но кто ж знал, что мы тут окажемся? И ведь я — будущий юрист, мог бы уж сформулировать всё корректно. Уроком будет. Ты не очень расстроилась?

Расстраиваться будет Волна, когда через десять месяцев превратится в бочку и начнёт застревать в двери денника. Ей тоже будет наука. Или кобылам такое нравится? Кто их знает…

Серьёзный разговор отложили на после еды. Потому что пока мясо подрумянивалось, капая шипящим соком на угли и источая одуряющее благоухание, сосредоточиться было невозможно. Я только слюни сглатывала, неотрывно глядя на костёр. Остальные, впрочем, тоже выглядели задумчивыми.

Удивительно, но когда драконий аппетит был удовлетворён, слово попросил Аскани.

— Я долго перебирал в памяти, восстанавливал все детали того, что случилось в Арнегастхольме. Произошло всё так Я шёл по улице по направлению к нашему дому. И когда почти поравнялся с резиденцией конунга, впереди неожиданно вспыхнула драка — сцепились сразу несколько мужчин. Стали с криками наскакивать друг на друга, в ход пошли кулаки, кто-то вытащил меч, кто-то упал… Я притормозил, прикидывая, как обогнуть свалку, — и тут на меня как крыша рухнула: удар в спину — и за ним темнота. Пришёл в себя от страшной боли, пытался звать Тим — но не выходило, не мог сосредоточиться… А потом отрубился. Так что рассказать толково, как всё было, не могу. Полагаю только, что драка была частью ловушки. Жаль, что двое с татуировками погибли — уж эти-то должны знать, что и как произошло. Но я согласен с Шоном, что в моём щите отключилась человеческая магия. Что приводит нас к тому, о чём хочу сказать.

В магии я не слишком силён. Зато рассмотрел ситуацию с точки зрения логики, долгосрочных интересов, послушал разговоры Шона и Тим. Мне тоже кажется, что вмешался кто-то мощный, тот, кто смог пересилить Шона. О викинговской магии ведь немногое известно, хотя она есть? И об орочьей тоже… Ими никто не занимался, потому что, с одной стороны, оба народа хранят тайны своего волшебства в секрете, а с другой — потому что эти магии не для чистых рук Не зря магия орков зовётся магией крови, а викинги до сих пор приносят человеческие жертвы.

Сидящий по другую сторону костра Тиану кивнул. Астер слушала внимательно, выпрямив спину.

Ас перевёл дух и продолжил:

— В то же время достоверно известно, что единственная раса, имеющая внутренний Источник, — это драконы. Волшебство викингов подобно человеческому, хотя методы применяются другие. Орки, похоже, тоже умеют использовать энергию извне — уж не знаю, то ли у них свои, невидимые нам, реки, то ли они тянут её из алтарей, то ли напрямую от Хашурга. Думаю, что если мы с Тим в ноябре, во время нападения орков на школу, сумели проломить поставленный ими щит, то логично допустить, что и те могут сделать обратное. Можно предположить, например, что меня звезданули чёрной печатью. Но есть немалая вероятность, что дело в другом. Я тут прикидывал так и эдак, как боги викингов — бог битвы Фрагр и бог моря Аргхивв — относятся к Хашургу. Ключевых моментов, как мне кажется, два. Во-первых, орки на островах не живут и вряд ли смогут заселить их, не приспособлен этот степной кочевой народ ни к мореплаванью, ни к студёным долгим зимам. То есть викингам не грозит вымирание или уничтожение — никому их острова не нужны. А второй — то, что последняя война закончилась пятьсот лет назад, и викинговский бог сражений Фрагр уже столетия не у дел. Для него союз с Хашургом, жаждущим снова развязать войну, даже желанен. Выгода будет обоюдной — Фрагра опять станут почитать, а Хашург получит своих мёртвых. В то же время прерогативы второго брата — бога морских пучин и бурь седобородого Аргхивва — не затрагиваются. То есть Аргхивв против этого союза тоже возражать бы не стал.

Аскани замолчал, давая время нам обдумать то, что он сейчас сказал. Астер, волосы которой в свете вновь разгоревшегося костра казались золотисто-рыжими, слегка прищурилась и чуть заметно кивала каким-то своим мыслям. Лорд Арден выпрямился, развернул плечи и внимательно смотрел на Аскани. Шон и Тиану переглядывались, похоже, разговаривали ментально.

— Я хочу сказать, — заговорил Ас снова, — что, кроме Хашурга, существуют другие сущности, у которых есть резоны быть не на нашей стороне. У которых, очевидно, хватило бы сил отключить мой щит. И от которых — и это самое важное! — можно ждать неприятностей в будущем. — Набрал воздуха и спросил, глядя на Астер: — Я правильно понимаю, что сила бога, использующего человеческую магию, зависит от того, сколько народа ему поклоняется, дарит дары, приносит жертвы?

— В общем, верно, — кивнула та. — К чему ты это?

— К тому, что, если мы хотим мира, надо отсечь Хашурга от возможных союзников и, если выйдет, ослабить тех, елико возможно. Я предлагаю сделать три вещи. Первая — пока лето и тепло, попросить драконов пролететь вдоль побережья континента на восток от герцогства Сайгирн — ведь откуда-то орки сумели доплыть до викингов или наоборот? Значит, где-то на материке должен быть порт или деревушка с гаванью. Вторая — послать кого-нибудь подходящего на юг, в земли зарифов. Пусть их граница с орочьими степями невелика, но она есть. Нужно подробно разобраться в пантеоне жителей пустыни и исследовать магию, если таковая имеется.

— О магии зарифов не слыхала, — отозвалась Астер. — Бог у них один, отвечает и за урожай фиников, и за торговлю, и за песчаные бури. Правда, есть там ещё какие-то шайтаны… но я особо этим не интересовалась. Но идею принимаю. Отправим туда десяток выпускников из Белой и Красной башен, диссертации писать.

— И, наконец, третье. Я думаю, что, если нам нужен не просто шаткий мир с викингами, который может рухнуть, как только те почуют слабину, следует сменить их пантеон богов, — голос Аскани был спокоен и твёрд.

Я резко повернулась и уставилась на жениха. Как это — сменить пантеон? Это ж не штаны какие — снял одни, надел другие!

— Предлагаю начать со следующего. Во всех прибрежных городах — Китовом Киле, Аринде, Белом Бивне и прочих, куда приплывают торговать северяне и откуда отчаливают наши купцы, — построить на улицах, ведущих к порту, часовни. Максимально близко, чтобы от гавани два шага, а не заметить невозможно. Посвятить их богу океана Тунару из нашего, имперского пантеона. И раздавать бесплатно или по символической цене деревянные фигурки Тунара, благословлённые Храмом. Размером примерно в локоть [Локоть — мера длины, равная половине метра.], чтобы получалось удобно закрепить на носу судна и издали видать было. Моряки, как я успел понять, суеверны. И от лишней капли удачи никогда не откажутся. Думаю, года не пройдёт, как эти фигурки появятся и у наших северных соседей. Потом можно будет аккуратно, потихоньку начать строить часовни Тунара и на островах. Затем постепенно добавить туда ещё тех богов, аналога которых у викингов нет, — например, богиню плодородия и весны Арниалу, сделав её воплощение красивым по викинговским канонам, Тимину любимую Ларишу, ещё кого-нибудь — ближе к делу обсудим. Идеально, если в результате произойдёт слияние культов с последующим вытеснением Аргхивва. Если получится это, то позже можно будет составить план, как склонить викингов от их кровавого Фрагра к нашему Сирангу. Например, начать устраивать ежегодные состязания с хорошими призами и показать, что молитва Сирангу придаёт сил. Жульничать ни в коем случае нельзя. Достаточно обратиться к богам через Арисия Ларранского и собрать сильных борцов — это честно.

Аскани замолк. Остальные молчали тоже. Наконец заговорила Астер:

— Аскани, ты меня поразил. Мы думали-думали, кое до чего додумались, но такое… такое даже в голову не пришло! Просто блестяще. И анализ, и предложенные меры. Прими мою благодарность не только как родственницы и друга, но и как Императрицы. Очевидно, план следует доработать, но он хорош. По-настоящему хорош. Ты сумел взглянуть под новым утлом на старую проблему. Если мы придём хотя бы с частью викингов к единому пантеону и тем расколем их единство, это будет прорыв, — Астер улыбнулась. — Ещё идеи есть?

Аскани поднял тёмную бровь:

— Я подумаю.

Астер засмеялась, Тиану и лорд Арден подхватили. Шон задумчиво смотрел на нас с другой стороны костра.

Закончились посиделки тем, что нас напоили молодым яблочным сидром и стали учить хоровой песне про деву-иву, по непонятной причине крайне популярной в правящих домах Содружества. Вышло душевно, хотя я в какой-то момент захлюпала носом — в голову пришла мысль: а вдруг я такая же дева-ива и бревно бревном навеки? Чего Ас со мной возится? Я ж его не стою…

Прощаясь, Астер сказала:

— Сегодня у нас третье, вторник. До конца недели отдыхайте, восстанавливайтесь, приходите в себя. К выходным будут готовы обещанные мечи голубого серебра — тогда и начнём тренировки.

Подошла ко мне, заглянула в глаза и произнесла мысленно:

«Думай сердцем. И помни, ты никому ничего не должна… Есть ситуации, когда искренность и честность важнее вежливости, благодарности или милосердия. Поверь мне».

Это она о чём?

Когда мы укладывались спать в бывшей Шоновой, а теперь по факту нашей комнате, Аскани попытался раздеть меня догола, мотивировав сомнительные действия ещё более сомнительным доводом, что он завидует Прибою. В ответ я сообщила, что хоть я и не Волна, но сейчас начну лягаться и кусаться. И вообще, что, если Шон зайдёт?

— А ты его стесняешься?

Честно говоря, да. Хотя это, наверное, и глупо. После того как мы таскали полудохлого раздетого Шона по тайным ходам замка Сайгирн и после того как сам Шон неделю лечил нас с Асом, пожалуй, по логике можно было устраивать без стеснения коллективные походы в баню… Вот только есть вещи, которые линейной логике не поддаются. Одно дело — когда ты валяешься трупом, а другое — когда вот так стоишь посреди комнаты… ой, уже в одних крошечных белых трусиках.

Хотя одетыми в Галарэне мы всё равно не спали — слишком жарко, всё-таки юг. Да и погода стояла — макушка лета, сущее пекло. Я оставляла полотняные штаны до середины бёдер и маленький кусок материи на лямочках, прикрывающий грудь. Кажется, это называлось топиком. Ас ограничивался портками. Но сейчас на мне остался минимум, и Ас собирался лишить и того…

Руки стоящего сзади жениха обвили меня, прижимая к его груди:

— Ты же не боишься, так не вредничай… — в голосе звучала улыбка. Руки сжались крепче. — Послушай, как бьётся моё сердце. А я слышу твоё.

Сердце и вправду стучало где-то в горле, эхом отдаваясь в ушах. Или в них звенело? Поди пойми, когда прямо в ухо часто дышат, а потом прикусывают мочку зубами — легко, не больно и почему-то безумно будоражаще.

— Ас, хватит, остановись! — попросила я.

— А что я делаю? Просто обнял.

Просто? Почему я тогда в таком виде?

— Потому что жарко. — Голос был честным-честным. Знала бы его чуть хуже, поверила бы. — Я вот сегодня днём даже раздумывал, не обрезать ли волосы, чтоб стало полегче? Постричься под Сианурга.

Не выдержав, захихикала, представив школьного здоровенного, лысого как колено физкультурника. И рядом — тощего лысого Аса. Явно придуривается, но как убедительно! Знает, чернявая зараза, что рассмеши меня, и готово — всё сопротивление сдулось…

Ас подхватил меня на руки и понёс к кровати. Уложил и устроился рядом, обняв.

— Вот так, спи, моя сон-трава драгоценная, звёздочка моя ясная…

Зажмурилась и уткнулась куда-то ему в подмышку…

Как же я его люблю…

Утром следующего дня, в среду, четвёртого июля, Шон отволок нас через портал на опушку незнакомого леса. С высоты пары локтей мы вывалились прямо в заросли цветущего кипрея, Асу по плечо, мне по макушку. Я привставала на цыпочки, пытаясь оглядеться. Паривший над нами Шон хихикнул:

— Левитируйте! Или лезьте на дерево, вон удобный дуб!

Закрутила головой, повернулась и, споткнувшись на кочке, чуть не села.

Но дуб и правда был… и какой! Огромный, в три обхвата, с раскинутыми чёрными мощными горизонтальными ветвями, густой блестящей тёмной кроной… Красотища!

На дуб я не полетела, а выбралась из бурьяна и заозиралась: а что тут есть ещё? Оказалось, нас занесло на вершину пологого холма, под которым в зарослях таволги и камыша петляла неширокая речка. За речкой поднимался сосновый бор. Оглянулась — за спиной, окружённый подпушкой кустарников, тоже стоял лес. Правда, другой, с громадными разлапистыми тёмными елями, берёзами, привычными осинами. Небо было васильковым, летним, ярким, без единого облачка. Между нами и речкой шла полоса цветущего луга: ромашки, полевые колокольчики, малиновая смолка, голубой сивец луговой, между которыми перепархивали яркие пёстрые мотыльки. Нагнулась — в траве прямо у моих ног цвела белой свечкой душистая любка двулистная. Всё! Берём! Я уже люблю это место!

— Шон, а как называется речка?

— Вообще-то, детальным картографированием тут никто не занимался. А у местных всё просто: дальний ручей, ближний ручей, речка за горой… — хихикнул Шон. И подмигнул: — Сама придумай имя! Кстати, там, — махнул рукой куда-то за спину, — за лесом вторая речка. Тоже безымянная. Та впадает в эту. Ну, или наоборот, зависит от точки зрения. Они примерно одинаковые. Вот до их слияния — ваши владения. Такой треугольник площадью, если верить примерной карте, шесть или семь квадратных лиг. С третьей стороны — граница с Мириндиэлем. А теперь слушайте внимательно: по давнему соглашению на десять лиг от границы запрещено рубить лес — разрешается брать только валежник и сухостой. Ну и зверьё, если хотите сохранить уважение эльфов, особо беспокоить не стоит. Поохотиться, чтобы поужинать, — это можно. А вот истреблять, бить зверей на продажу ради шкур или мяса — такого дивный народ не любит. И своё неодобрение высказывает в достаточно доходчивой форме, чтобы отвадить всех нарушителей запрета. Поэтому тут спокойно и безлюдно — сенокосы и поближе можно найти. Вот там, — махнул рукой на восток, — в двадцати примерно лигах — замок Центр герцогства Дейл.

— Ты там живёшь?

— Нет. Залетаю подписать бумаги и приглядеть за делами. Не я его строил. И имя он раньше другое носил.

По тону Шона было ясно, что вопросам на эту тему он будет не особо рад.

— На юг у нас — но далеко — большой город Тар-глин. А ещё южнее — Тивалон. Если будет возможность, по осени стоит туда слетать — там интересно, каждый год проходят фестивали и состязания бардов. Но хватит время терять. Давай, взлетай, осматривайся. И решай, где хочешь ставить дом. Как определишься — позови меня через амулет. Я пока займусь другим — пробью отсюда телепорт в ваш «Нарвал» и смастерю пару амулетов, чтоб вы сами летали и меня не дёргали. — Шон чёрной кляксой спланировал к подножию дуба, в тенёк, привалился спиной к стволу и, задрав голову, вперился в крону.

Ладно, не стоит его отвлекать… И так учитель времени на нас потратил немерено… Заодно в левитации потренируюсь. Но место чудесное. И как-то сразу пришло ощущение: это — моё. И речка с тихой запрудой, и суливший грибы лес за спиной, и душистый звеневший стрёкотом кузнечиков пестревший ромашками луг.

Только где строить — так сразу не определишь. От дуба я решила далеко не отходить — в детстве я мечтала, чтобы мне позволили покачаться на качелях, которые висели на перекладине, прибитой к двум высоким столбам за колодцем на деревенской площади. Воображала, что, если буду хорошо работать, переделаю все дела по дому, подою коров, накормлю кур, свиней, натаскаю воды и так далее, — мне позволят к ним подойти. Увы, единственная попытка закончилась расквашенным носом, разбитыми во время драки в кровь костяшками кулаков, а потом — рубцами на спине от Сибировых вожжей. А теперь я могу повесить доску на длинных цепях, и никто мне будет не указ! Мечта детская… но хотелось всё равно. И вид отсюда очень красивый…

Значит, вот та чуть утопленная в лесу поляна подойдёт.

— Аскани, тебе нравится место?

— Красиво. Неба много, пахнет хорошо, — улыбнулся Ас. — А в речке — я посмотрел магическим зрением — какая-то рыба есть. То есть что-то покрупнее лягушек и не змеи — плавает. А вон на том косогоре внизу — видишь? — кроличьи норы. Ты выбрала место для дома?

— Вон та поляна ничего. Только надо определить, где углы, а где кровать ставить.

— А есть разница?

— А то! Сейчас покажу! Полетели туда. А потом зажмурим глаза и ходить будем, смотреть.

— По этим кочкам? С закрытыми глазами? — в голосе Аса звучал здоровый скептицизм.

— А мы щиты поставим, чтобы ноги не переломать!

— Утешила.

Ас уговорил меня начать с кровати. Мол, это важнее, чем какие-то углы. Я уговорилась.

Взявшись за руки и закрыв глаза, мы побрели куда-то, спотыкаясь и останавливаясь через два шага на третий, чтобы прислушаться к внутренним ощущениям. Я как могла растолковала, что критерий хорошести прост — хочется уйти или хочется остаться? Далеко мы не ушли — я, подвернув ногу, начала падать, Ас попытался меня удержать — в результате повалились оба, причём я плюхнулась Асу на живот.

— Вы чем там заняты? — раздался голос Шона.

Ой! Но поскольку мы не филонили, а пытались применить на практике традиционный народный метод, сильно виноватой я себя не чувствовала. Объяснила как могла, что за фигнёй мы тут страдаем.

— А просто посмотреть магическим зрением никак? Но вообще-то интересно… я так ещё не пробовал… Погодите секунду, я к вам!

Трое слепых… Точнее, трое слабоумных слепых, порядочные слепые так не хихикают. Хорошо, что нас никто не видит!

Наконец разметили углы. Решили, что сделаем широченную террасу — чтобы смотреть на реку и бор за ней. Прикинули, с какой стороны пристроить конюшню. Дом получался габаритным… Кстати, а если лес нельзя рубить, из чего мы его строить будем?

— Вот это как раз не проблема. Лесорубы герцогства Дейл сплавляют по Лерее плоты к Белому Бивню, на тамошние верфи. Заготавливают брёвна, понятно, зимой, когда содержание влаги в древесине меньше. А перегоняют постепенно, по мере надобности. Так что на берегу есть склады. Там и купим. Только прежде надо фундамент хороший сделать. Вы как в деревне строили?

Я задумалась. В строительстве я сильна не была и большого интереса к нему не проявляла. Вроде у кого под срубом были камни, а кое у кого так просто вбитые в землю обугленные — чтоб не гнили — брёвна, обшитые снаружи досками. Камни, конечно, надёжнее.

— Ясно. Будем делать не так Заодно новому поучитесь, вдруг пригодится? Смотри, тут почва — суглинок. Значит, хорошо влагу держит. И зимой землю пучит. Чтобы углы не перекосило, надо зарыться на глубину, большую уровня промерзания. Здесь это примерно три локтя. Сейчас мы — точнее, вы — выкопаете магией канавы в четыре локтя глубиной и в локоть шириной. А чтобы дом был ровным, вот, держите верёвку не забудьте проверить, что обе диагонали одного размера.

А Шон-то где такого набрался?

Шон ухмыльнулся, подмигнул карим глазом:

— Император Тинуириннель поделился эльфийской мудростью, пока мы с ним копали третий уровень подвала в галарэнском доме.

Ас хмыкнул. Я хихикнула, сматывая на локоть верёвку.

— Да, помните, резерв сейчас до конца не исчерпывайте. Как ваши драконята окрепнут — будет всё как обычно. Но пока поосторожнее, поняли?

Следующие два часа мы с Асом прилежно копали канаву. Точнее, сначала сняли на всей площади будущей стройки дёрн, отложили его в сторону, в тенёк, а потом, стянув с себя всё лишнее — жара стояла воистину июльская, — забурились в землю. Я даже не заметила, как пропал Шон. Просто был — а потом я подняла глаза, а его уже нету. Ну и ладно. Я ещё до завтрака прикинула, что три глотка из озера Полумесяца дали мне разом вёдер десять резерва, вот израсходую их с пользой! Кстати, жаль, мы не сообразили взять лопату…

«Тим! Не вживайся в образ слишком сильно, — ментально фыркнул Ас. — Какая лопата? Мы маги, нам руки беречь надо. Меч ещё туда-сюда, но никаких мотыг и тяпок! Головой работай!»

Головой я рыть не умею.

Шон появился внезапно. И не один. Следом из портала вывалилась хохочущая принцесса Ринон. Увидела нас:

— Тим, Аскани, как я рада! Я к вам хотела, а меня раньше не пускали! С вами теперь всё хорошо?

— Цыц, блоха! — шикнул Шон.

Я прыснула в кулак Ясен пень, я у него в кузнечиках ходила, а Ри в блохи записали. А что, подходит.

Ринон, уже обнаружив пленившую меня любку, опустилась перед той на четвереньки и уткнулась носом в белую свечу цветка. Да, запах у ночных фиалок, как иначе называют любки, необыкновенный — нежный и яркий. Но чувствуется эльфийский подход: не рвать бездумно то, что понравилось, а наслаждаться прелестью, не мешая цветку расти.

Шон повернулся к нам:

— Объясняю ситуацию. Пока старшие были заняты — Астер сегодня с утра отправилась к Арисию обсудить строительство припортовых часовен, Арден бодается с гильдиями — тем занудам и летняя жара не помеха, а Тиану улетел в Академию, — леди Фрейм изловила и неосмотрительно засадила Ри заниматься этикетом вместе с остальными юными благородными девицами императорского Двора. То ли письма они там учились куртуазные составлять, то ли правильно веерами махать… только Ри это быстро надоело.

— Ну да, я написала письмо на гномьем, похвалив длину и колер бороды избранника, а леди Фрейм меня почему-то отругала, — сообщила, оторвавшись от обнюхивания фиалки, Ри.

— Но это начало истории. Слушайте дальше: сейчас в Ларране появилась новая мода — портные наворачивают на женских платьях сзади, пониже талии, целые валики из ткани — складки так, складки эдак, уверяя, что в таком виде силуэты выглядят намного благороднее и привлекательнее. Эдакие леди аки лебеди. Дошло, — Шон хихикнул, — даже до подкладывания подушек. Называются эти извращения турнюрами. Так заскучавшая Ри навела на всех присутствующих отурнюренных ледей эльфийский морок — перевернула им юбки задом наперёд, чтобы турнюры оказались на животах. Пока сидели — было незаметно. А как встали, тут и началось…

Я, представив описанную картину, вцепилась в руку Аса и сунула в рот кулак Фиг с ним, что не особо чистый, но иначе не сдержусь. Аскани зафыркал, тоже не оставшись равнодушным.

— И ведь никто не догадался, что это — морок! Они на себе юбки стали крутить! И так и эдак — а как ни поверни, на животе горб. Но настоящий переполох начался, когда одна из фрейлин приподняла подол, и обнаружилось, что креатив Ри не ограничился юбками. Она ещё всем ступни вывернула — сделала носки сзади, а пятки спереди. Вот тут-то и поднялся визг, да такой, что гвардейцы прибежали!

— Ага. Прибежали, — блеснула зелёными глазищами Ри. Раскаянья в голосе не слышалось.

— Примчались со своими алебардами, а там полна комната визжащих девиц с задранными подолами и пятками вперёд… — Шон захихикал. А отсмеявшись, закончил: — Короче, мне велено занять Ри чем-нибудь полезным. Или хотя бы невредным. Вот я и подумал, что она нам может пригодиться. — Повернулся к Ринон: — Кончай цветочки нюхать, вот тебе дело. Сейчас я отмечу на земле место, где в доме будет подпол. Твоя задача — аккуратно извлечь магией грунт и при помощи левитации отправить его вон туда, за те кусты, — я заметил там промоину. Потом сверху уложим снятый дёрн, вот и польза будет, новая полянка вместо ненужной ямы. Только нужно делать всё аккуратно, чтобы стены вышли ровными и не осыпались. Справишься?

Ри серьёзно кивнула:

— Сделаю. Какая нужна глубина?

— Пять локтей. Мы потом оттуда ещё подземный ход соорудим. Магия магией, но лишние меры безопасности никому пока не повредили. А как закончишь, дам другое задание. — Шон подтверждающе кивнул, затем уставился на нас — Вам резерв пополнить нужно, да? Подходите ближе!

Ри горящими глазами вперилась в отмеченный на земле прямоугольник… Сама она, кстати, была без турнюра, просто в тунике без рукавов, зелёных полотняных штанах до колена и сандалиях на босу ногу. Медовые волосы с белыми прядями на макушке заплетены в простую косу.

Кому летом сдался турнюр?

Хороший сруб четверо мужиков могут сладить за пару недель. Но один маг — это куда круче. Шон не мелочился — сперва за пять минут закончил не дорытую нами с Асом канаву, по ходу дела сотворив яму для фундамента печки. Потом задумался, почесал нос — над канавой открылась форточка портала, а оттуда посыпался песок.

— Из бархана под Кердыком, — пояснил Шон. — Нужна песчаная подушка в ладонь [Ладонь — мера длины, примерно треть локтя, около 17 сантиметров.] толщиной.

Форточка медленно ехала вдоль канавы, песок сыпался… Мы с Асом взирали с открытыми ртами. Прилежная Ри уже зарылась на локоть, не отвлекаясь на фокусы наставника. А тот щёлкнул пальцами и — нога на ногу — шлёпнулся задом на возникший из ниоткуда знакомый чёрный диван. И задрал бровь, поймав мой взгляд:

— Зачем стоять, когда можно сидеть?

Так он и не стоял вроде, а в воздухе висел…

— Фундамент сделаем чёрным или пёстрым? — поинтересовался учитель, когда форточка захлопнулась.

Я задумалась. Потом решила, что хоть Шону чёрный и милее, но пёстрый будет веселее. Так и сказала.

— Ладно, как хочешь.

Через двадцать минут не на траве, а на силовой подложке возникли четыре горы крупных, размером от пары кулаков до полноразмерного арбуза, разноцветных булыжников. По ходу дела нас просветили, что тёмный, почти чёрный базальт прибыл из Драконьих гор, красноватый гранит из Запретных гор, а жёлтый песчаник из всё того же полезного города Кердыка. Крупные разноцветные куски кварца — белые, янтарные, зеленоватые — Шон телепортнул с отмели у берега Тихого озера. Ух ты! Прямо прикладная география…

Шон чуть шевелил пальцем правой руки, камни прыгали в канаву, укладывались там и тут же — я следила магическим зрением — сплавлялись в единый каркас.

— Снаружи сделаю просто впритык, чтобы было почти без швов и выглядело естественно, — пояснил наставник — Думаю, высоты в полтора локтя над землёй достаточно — тут снега по макушку не бывает. Со всякими отмостками и дренажными канавами, простите, морочиться не стану — потом положу по углам амулеты, чтоб не подтапливало, лет на пятьсот хватит без подзарядки… Ну, вот и всё! Я отлучусь, а вы пока отдохните! — щёлкнул пальцами, убирая походный диван.

Как будто это мы, а не он работал!

Присев на траву рядом с Аскани, огляделась. Ну и ну! Горы валунов растаяли бесследно, лужайка выглядела нетронутой и непримятой, как до нашего прибытия, а из земли торчал ровнёхонький фундамент, сложенный из потрясающе красивых разноцветных камней. Только сидеть-расслабляться казалось неудобным — мы ж сами почти ничего и не сделали. Поёрзав пару минут, поднялась и потянула за рукав Аса:

— Давай пока поможем Ри…

— Да, можно перетащить дёрн, — кивнул Ас, с уважением глядя на то, как трудолюбивая Ри, мурлыкая под нос «Ходит птичка весело по тропинке бедствий, не предвидя от сего никаких последствий…», бодро ворочает пластами земли.

Шон появился через полчаса, когда мы втроём, доделав подвал, закончили теоретический спор о глубине речки, которую я решила назвать Кувшинкой — белые кувшинки цвели в широкой запруде чуть ниже по течению, — и собирались перейти к практике, то есть к нырянию в оную. Ри сообщила, что уже умеет ходить по дну, а рыбий хвост отращивает не хуже, чем папы!

С Шоном прибыл большой жбан холодного квасу и завёрнутые в белую тряпицу горячие лепёшки с расплавленным сыром и пряными травами. Но сим дело не ограничилось. Из оставшегося открытым портала одно за другим поплыли по воздуху толстенные, полтора локтя в диаметре, брёвна, сами собой складываясь в аккуратный штабель.

— Это лиственница. Я верно понял, что ты хотела пятистенку с террасой вместо обычных сеней? — посмотрел на меня Шон.

Я кивнула, чувствуя, как розовеют щеки. Отчего-то было дико приятно и в то же время неудобно…

Последним вплыл здоровенный бесформенный тюк, обёрнутый в мешковину.

— Пакля, — пояснил Шон. — Сейчас перекусим и примемся за сруб. Только сперва брёвна окорить надо. Класть будем в ложку, так лучше всего. А к пакле можно добавить сфагнум с соседнего болота. И последний вопрос: Тим, ты хочешь печь, как была в избе у Тирнари?

Я снова кивнула. Да, такую! Большую, белёную, чтоб протопил — и сутки тепло. Наверху полати, а на уровне живота — пара чугунных конфорок для готовки.

— Да-а, герцогиня из тебя ещё та, — подмигнул Шон. Пожала плечами: так я особо и не претендую…

К вечеру — магия-магией, а набегались мы, сначала вокруг брёвен, сдирая кору, потом вокруг растущего сруба, изрядно, да и высушенный сфагнум с паклей вперемешку раскладывали вручную, — все валились с ног. Ну, кроме Шона, который на ногах не стоял вовсе, потому что летал.

Зато я поняла, что снова могу улыбаться во весь рот. Больше того, эта улыбка лезет из меня, прёт, как дрожжевое тесто из кадушки у тёплой печки!

А дом мы такими темпами к послезавтра закончим!

Глава 3

Есть два способа жить: вы можете жить так, как будто чудес не бывает,
и вы можете жить так, как будто всё в этом мире является чудом.
А. Эйнштейн

Наверное, я всё же заработала солнечный удар, потому что приснилось мне нечто из ряда вон, совершенно несусветное. Я только порадовалась, что спала, отодвинувшись от Аса, — всё же даже ночью было жарковато, а регулировать температуру окружающей среды во сне мы ещё не умели.

Привиделось, что стою, как день назад, почти нагишом посреди комнаты, а меня обнимают. Со спины, ласково так, жарко. Вот только я опустила глаза на накрывшую грудь ладонь, и меня как прострелило — это не Ас! У Аса нет на сгибе запястья тёмных волосков! Тогда чьё же дыхание шевелит мне волосы над ухом? Длинные пальцы нежно, легко погладили кожу, притронулись к соску… я рванулась, отпрыгнула, развернулась — и уставилась в глаза Шона. И проснулась, дыша, будто мне приснился жутчайший из кошмаров… Хотя так и есть! Это ж надо, такое вообразить! Хорошо не завопила — Ас рядом завозился, но продолжал спать.

Но почему, почему? У меня что, из-за Асовых идей о гнезде психоз прошлой осени пошёл по второму кругу? Так не хочу я с Шоном целоваться. Мне и одного Аса через край, вон с замужеством до сих пор не решила. Или всё же хочу? Вот как разобраться?

Сейчас я ясно чувствовала только одно — что ощущаю себя виноватой, хотя ничего дурного вроде и не сделала. Попыталась понять — а почему и перед кем? Выходило, что перед Шоном, ведь тот никогда мне не давал поводов так о нём думать или от него шарахаться.

С утра мы вернулись к нашему избострою. Выяснилось, что Шон ещё до завтрака успел смотаться через портал к старой избушке Тин, чтобы рассмотреть поподробнее печь. Как восприняли патрульные визит в четыре утра придворного императорского мага и его интерес к отопительному устройству, рассказывать Шон не стал. Просто сообщил, что потом, пока актуальное знание из головы не вылетело, прыгнул к избе и соорудил там аналогичную, но улучшенную и дополненную конструкцию. И теперь мы все потрясённо хлопали глазами, созерцая устремившуюся в небеса запредельной высоты трубу из красного кирпича, потому как известно, что чем труба выше, тем тяга лучше. Кроме того, у печки уже имелись и вьюшка, и вожделенные конфорки с прилагавшейся к ним — шуточка Шона, подарок на новоселье, — тяжеленной чугунной сковородой, и колосники, и печная дверца. Да не простая, а с толстым прозрачным стеклом!

Налюбовавшись на трубу, точнее, описав вокруг неё несколько виражей, чтобы оценить такую красоту с разных ракурсов, занялись делами. Хотя я продолжала коситься в сторону печи. Чувства переполняли — я была не просто в восторге, а в невероятном восхищении: слов не найти, как нравится! Только от этого стало ещё неудобнее. Шон мне такой подарок сделал, а я? Виновато отвела глаза… и нарвалась.

Шон щёлкнул пальцами. Аскани и Ри замерли с воздетыми руками у недоструганной потолочной балки. А Шон шагнул ко мне:

— Ну-ка, воробей, что теперь случилось? Ты с утра от меня глаза прячешь. А почему?

Потупилась… Как такое скажешь?

Шон приподнял указательным пальцем мой подбородок, уставился в глаза. На минуту замер, потом сглотнул, мотнул лохматой головой и тоже отвёл взгляд в сторону.

— Прости… — выдавила я.

Ещё несколько секунд Шон стоял неподвижно. Потом легко пожал плечами, улыбнулся своей неподражаемой улыбкой:

— Не парься, сны — они такие. Знаешь, мне один раз приснилось, что меня женили, — вот это был ужас, я прямо из постели чуть в окно не сиганул! Причём на ком — на одной из этих лебёдок с турнюрами, которые грезят о статусе супруги придворного мага. Так что сны не всегда показывают то, что хочется. Скорее всего, это действительно отдача после инициатив твоего жениха. И не переживай — расти себе дракона… а там поглядишь. Да, кстати, обычно я так, — мотнул головой в сторону застывших Аса и Ри, — с друзьями не поступаю, нехорошо это. Но сейчас видел, что ты не в своей тарелке и что оставлять так нельзя, а то ты сама себя съешь, а тащить тебя в кусты выяснять отношения показалось ещё более несподручным. Вот и… — развёл руками в широких чёрных рукавах.

— Шон, я… мне… — замялась, потому что не находила слов, — …ещё неудобно было… потому что… ведь знаю, что я тебе никак…

Шон снова уставился мне в глаза, несколько секунд удерживал взгляд, потом подмигнул, чуть качнул встрёпанной головой и опять щёлкнул пальцами. Ас за его спиной смахнул драконьей нитью торчащий из бревна неаккуратно срубленный сучок, Ри продолжила прерванную фразу:

— …представляешь, у Ланы третья дочка такая смешная! Элисе два годика и говорит так, что не поймёшь. Например, отгадай, когда она за обедом стучит кулачком по столу, ысё — это всё или ещё?

— Второе? — неуверенно предположил Ас.

— Не-а, не угадал — зависит от блюда! — захихикала Ри.

Мы управились за два дня. Правда, пришлось докупить брёвен, их не хватило. Соорудили широкую, в шесть локтей, крытую террасу. Пристроили сбоку навес для лошадей. Хотя Шон порекомендовал сделать потом настоящую конюшню с прочными стенами — тут, в приграничье, встречались и стаи волков, и чёрные медведи, и пумы с рысями. Так что стоило быть поосторожнее. Из обрубков брёвен и остатков досок Аскани смастерил мостки, ведущие с берега Кувшинки на глубину, чтобы сразу плыть, а не хлюпать ногами по тине на мелководье. А Шон всё же прорыл из нашего погреба подземный ход, ведущий в заросли ивняка на берегу реки. Замаскировал и запечатал магией. От чего он бережётся, я не очень поняла. Сам Шон сообщил: «Полезная привычка, приобщайся».

Крыть избу городской черепицей показалось неуместным. А кровельным железом я не хотела, некрасиво такое на опушке леса. В итоге пошли на компромисс — для прочности покрыли всё же железом, но покрашенным в цвет мха. А для эстетики, не удовлетворившись результатом, сверху дранкой. Покивали. Ясно, что излишество, зато смотреть приятно!

Внутри на нижнем этаже располагались две просторные комнаты — общая, с печью и обеденным столом посередине, и хозяйская, с массивной кроватью актуального фасона «поперёк себя шире», длинным столом у окна и книжными полками вдоль стен. Мне невероятно нравилось то, что получилось, я бродила из угла в угол и всё трогала, а Ас потешался, что теперь у нас есть личная изба-читальня. Ну и пусть смеётся — я же вижу, что на самом деле ему тоже нравится! Как и Ри, которая стрясла с нас обещание, что мы будем звать её в гости, ведь наверху есть ещё три спальни! Как, кажется, и Шону… Тот вообще превратился в ворона, уселся на конёк крыши и начал по-орлиному гордо озираться вокруг. Ага, ещё один герцог-избопоклонник!

Как будем тут в следующий раз, сама наложу на дом заклятия — от пожара, от чужих людей, ну и чтоб дранка не гнила… И от мышей, конечно. Зачем нам мыши?

Пятницу я провела в саду галарэнского дома вместе с Ринон. Шон решил, что раз лечение закончено, нефига филонить, пора заниматься. И отправил нас с Ри составлять перечень растущих в саду лекарственных растений. Ри, знавшая парк, скромно звавшийся садом, с детства, выступала в качестве преподавателя. А мне полагалось слушать её объяснения, смотреть, запоминать и записывать. На четырёх языках, как положено. Наляпаю ошибок — получу нагоняй. Пользоваться справочниками из библиотеки дозволительно. Минимум — двести растений. А так — уж сколько наберём.

Я завидовала Асу — Шон взял его с собой на весь день в замок Сайгирн. Сегодня Шон собирался предъявить целого и здорового Аскани лейтенанту Бредли. Тот так переживал и корил себя, что не уследил, и Ас попал в беду, что не будь лейтенант беловолос от природы, то поседел бы за эти дни. Хотя эти две недели Борин без дела не маялся. Пока мы болели, Шон припахал его на пару с Лихом обследовать северное побережье герцогства — посмотреть, насколько то защищено от набегов с моря, принять, если покажется необходимым, первоочередные меры и составить план строительства наблюдательных пунктов и укреплений на будущее. Ибо, если викинги промышляли точечными налётами на отдалённые прибрежные деревушки, не факт, что это сразу прекратится, стоит сменить верховного конунга.

После этого Шон собирался в драконьем обличии с Асом на спине облететь и осмотреть горную долину, образовавшуюся после взрыва над горами алтаря Хашурга. Взглянуть, что там есть полезного и что — опасного. Я попыталась примазаться, полетать на Мраке хотелось ужасно. Даже привела сомнительный довод, что раз я — герцогиня, то имею право поглядеть на всё своими глазами… и получила от Шона щелчок по лбу:

— Будешь дуться и отсвечивать, как мыльный пузырь, — откажусь от опекунства. Ясно?

Ну, в общем, заслужила. И в самом деле, статус — не гарантия полезности и не флаг вроде портянки на палке, чтобы им направо и налево махать. Да и какая я пока герцогиня? Так, пшик недорослый.

Ладно, вечером Ас всё расскажет и покажет. Да и Ри оказалась отличным учителем — знающим и неожиданно ответственным и въедливым. Я уже поняла, что при всей любви к шуточкам и разного рода приколам, лёгком нраве и живости характера юная принцесса очень серьёзно относилась к порученным делам и к тому, что считала долгом. Устроить балаган из бесполезного, по её мнению, урока вышивания Ри могла запросто, но если ей поручали что-то нужное или важное, Ри старалась изо всех сил. Выкладывалась.

Что я и почувствовала на себе. Выяснилось, что одних сортов можжевельников в саду штук двадцать пять. А всяких луков, маков, горечавок, плющей и хвощей не перечесть. Помотавшись туда-сюда, мы дружно решили, что нужен систематический подход. Осмотрели сад с крыши, зарисовали прихотливо змеящиеся дорожки и стали обследовать ограниченные ими куски один за другим.

— В пруд нырять будем? — поинтересовалась Ри. — Там аиры по краю и водоросли всякие интересные есть.

Ну куда ж нам без водорослей?

Переглядываясь и хихикая, стали дружно стягивать штаны…

К вечеру, когда вернулись Аскани и Шон, голова и ноги гудели. Но мы были заслуженно горды — перечень, и даже с рисунками, перевалил за триста наименований! И мы ещё не закончили… Правда, пыжились мы недолго. Шон пробежал глазами список и поинтересовался:

— А лишайники и мхи вы принципиально игнорировали?

Упс. Мы с Ри покаянно переглянулись. Придётся начинать обход сначала…

Конец ознакомительного фрагмента


Источник: http://w-o-f.ru/read/kuzmina_timiredis-4


Дверца печная со стеклом своими руками

Дверца печная со стеклом своими руками

Дверца печная со стеклом своими руками

Дверца печная со стеклом своими руками

Дверца печная со стеклом своими руками

Дверца печная со стеклом своими руками

Дверца печная со стеклом своими руками

Дверца печная со стеклом своими руками

Дверца печная со стеклом своими руками